Воскресенье – день тяжелый,
кто не видел – не понять:
нам, курсантам, надо в школу,
а инструктору – летать.
Кто из города приехал,
кто проснулся прямо здесь –
сон и лень нам не помеха,
если ветер южный есть.
Башмаки гремят по доскам,
все – к ангару прямиком.
Дельтаплан собрать непросто,
даже если с ним знаком.
Чью-то помянув мамашу,
роем снег и там, и тут.
Может быть, контровки наши
здесь весною прорастут.
Есть конец у всякой сказки:
мы собрали аппарат.
Кто под консолью без каски?
Шишка? Сам и виноват!
Все на старт толпою дружной:
новички, инструктора.
Где же ветер, где наш южный?
Штиль, хотя летать пора.
Но с хорошего разгона
дельтаплан взмывает вверх.
Мы за ним спешим по склону,
задом пашем свежий снег.
А теперь – по аппаратам.
Только чересчур не рвать:
главное для нас, ребята -
как бы дров не наломать.
Как упасть, чтоб не убиться -
нам инструктор рассказал,
и по бледным нашим лицам
жадным взглядом пробежал.
Аппарат хватай на плечи,
покажи удалый нрав!
Понимаешь лишь под вечер -
как же был сэр Ньютон прав.
Все, подняли, побежали –
дельтаплан идет в отказ.
Угол мы передержали
вот и весь на этом сказ.
Угол в норме – не проблема:
все равно испортим старт.
Мы бежим упорно влево,
накреняя аппарат.
Но усвоены науки,
опыт наш – ошибок сын.
И натруженные руки
тянут дельты вверх с низин.
Наконец – пора за дело,
ветер нам сулит успех.
Солнышко пока не село -
новичок берет разбег.
Есть отрыв, РП доволен,
но – смотри за новичком:
словно на голову болен,
сыпется, как снежный ком.
«Угол!» – громыхнет сердито,
но не слышит наш летун.
Вверх взметнется снег разрытый,
скрежет слышен за версту.
Первый взлет – он трудный самый
только трудность нам не влом:
вверх опять идут курсанты,
снова – в гору прямиком.
Снова старт и вновь разбег
чтоб потрогать облака!
Если что – вон мягкий снег,
он не даст отбить бока.
И над снегом завихренным
новичок идет в пике –
в небо и крыло влюбленный,
но без тормоза в башке.
Если очень нам охота -
дважды два бывает пять!
Прогремело с «самолета»:
«Ручку дай, ядрена мать!»
То РП вмешался четко,
обстановку разрядил,
новичка командой хлесткой
моментально отрезвил.
Дельтаплан сломать недолго,
но матчасть была крепка.
Новичок встает на ноги,
лишь ушибленный слегка.
Сумерки уже сгустились,
вверх тащите аппарат.
А казалось, мы спустились
только полчаса назад…
Есть Лучаново под Томском,
все затеряно в лесах.
И такое, и не только
можно видеть в тех местах.
(Мединский В.)
Целый день по больнице ходил,
Двести сорок рублей заплатил,
И хлопот этих всех результат -
Этот маленький сертификат.
На газетной бумаге простой,
Никакой нету рамки витой,
Но написано нужное слово:
«Годен аж до две тыщи восьмого».
Ну, теперь-то, со справкой, я крут
И летать уж законно могу.
Шугануть могу птиц в облака,
Только что-то лениво пока.
Мне бы лыжи на пузе растить
Чтоб свой нос о сугроб не сточить
Мех мне тоже бы не помешал
А то мерзнуть чегой-то я стал.
А зайду-ка я в теплый подвал,
Что-то я без него заскучал.
Можно в теннис сыграть, можно чаю попить –
Хорошо орионовцем быть!
(Мединский В.)
Затянула все серая хмарь
Рваный ветер тринадцать-пятнадцать…
Хочешь – вой, хочешь – в стенку ударь,
Нет сегодня полетов, и баста.
Может, завтра, иль через неделю -
Но задует для нас ровный юг.
Стоит только лишь в это поверить –
Нас погоде не взять на испуг.
Пусть ветра нас не балуют нынче,
Пусть по склону с крылом не бежать,
Я ведь знаю, и знаю отлично –
Мы не зря собирали «Стрижа».
У ангара стоишь ты в сторонке,
Ты в заплатках от порванных ран,
И признаюсь тебе, как девчонке –
Я люблю тебя, мой дельтаплан.
Если вдруг на лету оплошаю,
Если крен я неправильно дам -
Ты сломаешься первым, я знаю,
Ты спасешь мои кости от травм.
Вот пройдет непогода, и встанем
Мы на старте с тобою вдвоем.
Я возьмусь за подкосы руками
И крыло твое песню споет.
Песни ветра, давящего слезы,
Песни, что утешают без слов -
Их поют и троса, и подкосы,
От земных оторвавшись оков.
(Мединский В.)
Рано утром, в воскресенье,
Часикам так к десяти,
Поднимаешься с постели,
К телефону чтоб дойти.
Чересчур, конечно, ветер,
И не радуют прогнозы,
Только чую, чую носом –
Не напрасно мы поедем…
Рюкзаки летят в багажник,
Мы трамбуемся в салон,
Все неплохо, классно даже –
В гору едет «Орион»!
Тут у нас не автобан,
Но и трактор здесь не нужен –
Разметаем в брызгах лужи,
Как на взлете гидроплан.
Подниму я купол в небо,
Развернусь спиной назад -
Только что стоял я крепко,
А кусты уж вниз летят.
Нам ветра – навек друзья.
Эй, привет, юго-восточный!
А крыло того же хочет
Чего так хочу и я:
Полететь, как гордый ежик,
Вдаль запущенный пинком…
Все, проснулся… Где я? Что же -
Cплю я, сидя за столом?
Север с самого утра
Оптимизма нас лишает,
Ну а глотки раздражает
Нам костистая уха.
Ну и ладно – вот бумага,
Сыгранем в «коров-быков»,
Удивимся мыши наглой,
Что сидит на куче дров.
Анекдоты мы протравим,
Развелось ведь много их.
Под гитару вспомним стих…
В общем – душу позабавим.
Целый день здесь просидели,
И теперь пора назад…
Нет, а правда, в самом деле -
Разве съездили мы зря?
(Мединский В.)
Стрибог, Стрибог, великий бог,
Пошли своих нам внуков в срок!
Проделали мы долгий путь,
Для счастья надо только чуть:
Чтобы задули нам юга,
Не сильно, но и не слегка,
А ровно так, чтоб в самый раз
Про Каракан начать рассказ.
Шагнуть ногой, шагнуть другой,
Поправить дельтаплан рукой,
Тяжелый сверток тянет вниз,
А точка старта манит ввысь.
Умел бы лучше я летать -
Мне веселее было б ждать,
Надежды нету, даже тени,
Тут ведь и мастера в сомненьи.
Совсем замерзнув на ветру,
Обратно в лагерь я попру.
Кипит в котле там вкусный суп
И песни сами рвутся с губ,
Играем в «аэрохоккей»,
Не замечая хода дней,
И посиделки у костра
До той поры, как спать пора.
А завтра то же, что вчера:
«Не-чайникам» – летать с утра,
Нам, «чайникам» – заката ждать,
Чтоб злобный термик не поймать.
Прости меня, «Славутич» – друг,
За то, что развернул на юг,
И если б север дул сильней –
Я б этот стих писал не здесь.
Кто мог предвидеть тот облом?
Лечу на север, все путем,
Но твой характер я не знал,
В полете ручку недожал…
Внизу кончается бугор
И динамический напор
Нас моментально подхватил –
В вираж направо покатил.
Пока мозгами я скрипел –
Твой нос уже на юг смотрел.
Круша трапецию о склон,
Считал я, что приходит ОН…
Спасибо всем, кто утешал,
Чтобы я не переживал,
Но искореженный металл
Надолго мне упреком стал.
Пока, высокая гора
В обратный путь уж нам пора.
Печальный дождь нас провожает -
Да, очень жалко уезжать…
Тем, кто остался – летных дней,
А нам – домой попасть скорей!
(Мединский В.)