Страшная история (почти что про полёты)

- Хочешь пощекотать нервы? По глазам вижу, хочешь :) Что потребуется? Просто слушать и вжиться в образ.
Сядь поудобнее.
Расслабься.
История не очень страшная, расслабься, говорю :)

И

представь

себе

что...

...ты спускаешься по заросшему травой пологому склону холма. Вокруг темно. Небо еще не черно: звёзд пока не видно, только узенький ломтик месяца с левой стороны небосвода, а под месяцем и чуть правее - со стороны запада - горизонт окаймляет багровое тление заката. С той стороны еще виднеются серые на синем, чуть подсвеченные отсветом солнца перистые облака, а над головой синева уже переходит в густое индиго, и ты знаешь, что справа за спиной у тебя - только чернота. Горизонт кажется совсем недалеким - на западе, там, где горизонт еще видно, встает неровная кромка деревьев. Перед тобой из темноты тоже кое-где выступают неясные тени берёз. Деревья тут и там образуют редкие рощицы, но настоящего леса поблизости нет. Правда, об этом трудно судить: темень уже сгустилась, и фонарик в твоей руке мало чем может помочь. Луч выхватывает на земле молодую траву, еще не густую - она пока не может скрыть сухую солому прошлого года. Прошлогодняя трава шелестит под твоими шагами, а надетая на тебе непромокаемая куртка с капюшоном шуршит при движении. Никого больше нет, но всё же звуки твоего движения - не единственные, что ты слышишь: ветер доносит со стороны деревьев какое-то громкое ритмичное поскрипывание. Ночная птица, наверное. Конечно, это только птица. Ты не хочешь даже думать о том, что ещё это могло бы быть, потому что тебе почему-то очень надо дойти именно туда, откуда все явственнее звучит странный скрип.
Ветер несильно веет тебе в лицо, но даже это дуновение несет в себе такой промозглый холод, что заставляет плотнее натягивать на голову капюшон и прятать свободную руку в карман куртки. "Шур-шур" - твои шаги, "скриии-скрии-скрии-скрии" - странный скрип, островок света прыгает впереди по траве, очертания деревьев в густых сумерках приобретают какие-то фантастические формы... Делается не по себе.
Вдруг впереди из холодных теней выступает какая-то фигура. Это уже явно не дерево - фигура движется, шагает навстречу тебе вверх по склону. Порождение ночи двигается ровно и уверенно, хотя фонарика у него нет - быстрым шагом оно идет прямо на тебя. В неверном свете видна только светло-серая рубашка, такого же цвета шапка и под ней бледное пятно лица. Ты замедляешь шаг, пытаешься рассмотреть этого при свете фонарика - бесполезно, лицо так и остается расплывчатым призрачным пятном. А этот всё идёт, прёт, как танк, тебе навстречу, тёмные провалы глаз на бледной маске лица беспощадно уставились на свет твоего фонарика. Да кто же это?! Чужих здесь быть не должно, а свои все далеко. Что-то страшное в той размеренности, с которой он, как машина, не спеша надвигается на тебя. Будто знает, что ты никуда от него не денешься... Ты останавливаешься и каким-то севшим голосом спрашиваешь - "ты кто?" Тот молчит, ничего не отвечает, и подходит все ближе, уже немного забирая вправо. От лагеря, что ли, собирается отсечь?! Невольно ты начинаешь медленно пятиться назад, еще раз, громче, спрашиваешь - "Ты кто такой?!" Тишина в ответ. Серый уже поравнялся с тобой, обходя справа. Ты ведешь лучом фонарика за жуткой фигурой, уже прикидывая, далеко ли до лагеря и услышит ли кто, если позвать... И теперь ты начинаешь узнавать серого... Это же...
- Вадим, это ты?
В ответ доносится мой голос, причём очень недовольный:
- Ну, я, а кто же ещё? Сколько можно фонариком слепить? Я дороги не разбираю!
Ты смеешься с облегчением:
- А почему ты не отвечал?
- На что не отвечал? Я сделал свои дела, иду себе обратно, ты с фонариком ко мне навстречу, останавливаешься и зачем-то в глаза светишь. Кое-как обходил тебя вслепую...
Ты объясняешь ситуацию со своей точки зрения, и мы вместе смеёмся над тем, как я нечаянно тебя напугал: ветер уносил твой вопрос, мешал расслышать. Потом расходимся своими дорогами: я возвращаюсь в лагерь, а ты - далее, до ближайшей рощицы. При этом стараешься не угодить в район, предварительно "заминированный" делгеровской ризеншнауцерихой Рони. Оправившись, ты снова проделываешь знакомый путь - вверх по склону, к лагерю. Миновать дельтаплан в чехле - длинный сверток, опёртый на землю одним концом и трапецией, в темноте похожий на гигантский миномёт. Вот месяц отражается в стёклах панюковской "четвёрки" - её тоже надо обойти. За машиной уже и палатки лагеря. Но тебе пока не в палатку. Отделённый неглубоким логом от палаточного городка, под кривой берёзой пылает костёр. Там же стоит врытый в землю стол и скамьи из берёзовых жердей, немного поодаль белеет в темноте просторный шатёр палатки-столовой. У костра почти все и собрались сейчас. Туда идешь и ты.
Все жмутся поближе к костру: холодный ветер легко выдувает тепло даже из плотных курток и комбинезонов. Вокруг кострища квадратом стоят импровизированные сиденья из коряг и досок, на них рядами умещаются далеко не все - остальные просто стоят вокруг, и отсветы огня выхватывают из темноты лица и смотрящие в костёр глаза. Ты всех их знаешь: диковатого вида, давно небритые с шелушащимися от загара лицами парни, и, как будто в противоположность им - вполне опрятные, здесь как-то по-особому симпатичные девушки. Наш славный дельтаклуб!
Здесь рассказываются байки и травятся анекдоты. Несомненный лидер по этой части - Паша, мужик с вечно хитрым лицом, чем-то смахивающий на опереточного дьявола (несмотря на это, добрейшей души человек). Вот он, в синем комбезе - сидит с подветренной от огня стороны, слева от тебя. Его как будто не беспокоят клубы дыма от костра - а ведь ты знаешь, как они могут есть глаза, если порыв ветра бросит дым в лицо. Ты застаешь только окончание очередной истории - очень смешной, потому что все собравшиеся взрываются дружным смехом. Спиной к тебе сидит какая-то девушка в синей куртке с капюшоном - конечно, это Надя. Она оборачивается к тебе, и лицо кажется темным на фоне костра, но ты частью видишь, частью угадываешь на этом лице приветливую улыбку. Надежда пододвигается в сторону, и ты садишься рядом. С другой стороны от тебя сидят Света с Андреем. Светлана - улыбчивая молодая женщина в красно-бордовом комбезе - нянчит в руках гитару, на которой наигрывает какую-то мелодию. Андрей, худощавый веселый мужик в зелёном комбинезоне и с сигаретой, предлагает - "Пашка, спой "Топ-топ"!" Гитара переходит по кругу, и Паша с Андреем вдвоем затягивают на мотив известной песни про "первые шаги":
- Топ, топ - топает турист, по горам он хо-одит вверх и вни-из...
Песня заканчивается, гитара переходит из рук в руки, начинается другая - "На-а бронетранспортё-ёрее...", потом Андрюха на пару со Светланой запевают шуточную "колыбельную". Кто-нибудь время от времени подкладывает веток в костёр. Небо становится совсем чёрным, на нем высыпают блестящие крупинки звезд. Хорошо здесь, но пора и честь знать: тебе уже становится холодно, да и вставать завтра рано... Будет лётная погода - будут и полёты, надо перед ними выспаться.
Крутой спуск со скользкими деревянными ступенями ведет от костра к ручью с маленькой запрудой. Струя воды через горлышко обрезанной пластиковой бутылки стекает от запруды вниз, образуя "вечный" умывальник. Присев перед ним на перекинутой через ручей скользкой доске и ёжась от холода (вода-то ледяная, а и так не жарко), ты умываешься. Потом отправляешься к своей палатке, предвкушая, как сейчас до носа закутаешься в тёплый спальник. А завтра поутру, когда звон ложки о тарелку и выкрик дежурного "Самолёт прилетел!!!" оповестит лагерь о готовности завтрака, будет уже тепло. Лёха, наш старшой, посмотрит в небо и скажет: "Народ, сейчас в темпе завтракаем, собираемся и - в гору. Пока погода держится, надо летать!"

- Вот так вот. Надеюсь, тебе понравилась моя экскурсия на Каракан. Возвращаясь в реальный мир - не споткнись о порог.

Кто узнал себя - прошу не обижаться :)

2005-2011 г.