С кратким визитом

1 мая (день первый)

Глаза открываются сами собой за несколько минут до того момента, когда в дело должен вступить будильник. На часах 3:55 утра, или еще ночи, – надо вставать. Нашариваю рукой телефон и сообщаю Лехе Савитскому, что ему пора проделать то же самое. За традиционным утренним набором действий пролетает час, и с собранным рюкзаком я выхожу на улицу, где меня ожидает только что подъехавший Леха. Закидываю шмотки на заднее сидение, а сам занимаю место рядом с водителем. По дороге подбираем Лену и едем в клуб, где встречаемся с родителями Егора, которые тоже решили провести праздники на природе, а заодно и на успехи сына полюбоваться. Забираем из клуба параплан, палатку и еще кое-что по мелочи. В 6:00 минуем Коммунальный мост и двумя машинами направляемся в уже давно манящий Каракан, до которого нам предстоит проделать что-то около 370 км.

Часа через три пути на горизонте начинает появляться редкая кучевка, разрастающаяся по мере нашего продвижения к цели. Долго этого терпеть я не в силах и вскоре начинаю ерзать на сидении, периодически сглатывая слюнки и косясь на объемный рюкзак за спиной. Леха замечает мое вполне адекватное поведение и начинает расспрашивать то да се о термиках, а я в меру своей осведомленности отвечаю на его неподдельный интерес. За этими разговорами незаметно пролетает остаток пути, и нашему взору открывается вид на слегка заснеженный Караканский хребет. В двенадцатом часу по местному времени наш миниавтокараван врывается на территорию орионовского лагеря, расположенного под северным склоном горки. Нас встречают, нам радуются, мы отвечаем взаимностью.

В предвкушении ожидающегося обеда народ пребывает в веселом расположении духа и совсем не обращает внимания на то, что творится над головой, а мне некогда – у меня всего три дня. Перенеся установку палатки на вечер, залажу в комбез, достаю из машины параплан и под недоуменные взгляды одноклубников начинаю восхождение на старт.

Иду наверх, а сам думаю, куда это я лезу с этой тряпочкой. Воображение рисует картины складывающихся в воздухе парапланов и то тут, то там вспыхивающие купола запасок. К сожалению, воображению есть откуда черпать свое вдохновение: два года назад именно здесь я был очевидцем падения одного из томских парапланеристов из-за нескомпенсированного асимметричного сложения. Закончиться тогда все могло гораздо хуже, чем получилось, можно сказать пилоту «повезло»… Гоню мешающие мысли и стараюсь утешить себя тем, что ощущаю себя боле менее подготовленным к таким ситуациям. Но все же с любимой дельтой было бы гораздо спокойней. Однако скоротечность и специфика моего нынешнего визита в Каракан диктуют свои условия, и от дельтаплана я вынужден отказаться. А летать на неудобном или малознакомом аппарате, занятом у кого-либо из других пилотов, как-то не хочется, тем более что они сами не прочь немного воспарить.

Поднимаюсь на старт, где уже похаживают несколько парапланеристов из южного лагеря и пинают камешки. В небо никто особо не торопится. Здоровкаюсь и начинаю готовиться к полету, попутно осматривая небосвод и подстилающую поверхность, пытаясь определить места наиболее вероятного схода потоков. Порывы ветра, чередующиеся с полным штилем, трактую как прокатывающиеся через старт пузыри. При взгляде на склон по касательной видно как над ним плавится воздух, ибо солнышко уже начало заметно припекать. Благодать, одним словом. Цепляю прибор, встегиваюсь в подвеску, растрясаю крыло на земле и жду подхода очередного пузырика. Народ с интересом и легкой иронией наблюдает за моими действиями, а мне все нипочем, так как я только учусь.

Вот и ожидаемое дуновение в затылок. Тяну передние ряды, и желтая еще совсем недавно бесформенная тряпка вылетает в зенит, принимая грациозную форму. Слегка подтормаживаю крыло и любуюсь им пару секунд, потом разворачиваюсь и шагаю со склона. Иду влево вдоль гребня, задерживаясь в местах подъема и распуская аппарат при просаживании. Высота пляшет: то набираю с десяток метров над стартом, то проваливаюсь ниже пол горы. В конце концов, я проигрываю и сажусь под горой. Выдыхаю. Топаю 90 метров перепада наверх, туда, откуда только что слетел. Раскладываюсь и снова стартую. Теперь в пузырях рядом со склоном работаю восьмерками. В этот раз поднимаюсь несколько повыше и замечаю, как на гору поднимаются некоторые из наших. Продолжаю охоту. Осторожничаю. Стараюсь понять поведение крыла при входе в поток. Блюз прыгает из стороны в сторону. Доворачиваю туда, откуда выталкивает. Иногда не покидает ощущение, что крыло само ныряет в нужном направлении. Угадывать где наибольший подъем удается не всегда, и я снова шуршу прошлогодней травой по дороге на старт. Так повторяется еще несколько раз.

Вымотанный навалившейся усталостью устраиваю себе небольшой отдых. Уже четвертый час дня. Зовут вниз обедать. Отвечаю что-то невразумительное и провожаю взглядом вереницу наших чайников, спускающихся в лагерь. Да, сейчас не совсем их погода. А вот мне в самый раз.

Опять готовлюсь к старту. Теперь пузыри накатывают преимущественно вдоль хребта справа от старта то с южного, то с северного склона. Некоторое время пытаюсь угнаться за ними, меняя свою ориентацию относительно сторон света. Рядом со мной крутится обладатель желтого с красным росчерком Вайба. Наконец эта карусель ему надоедает, и он снимается на юг в сторону своего лагеря. Пронаблюдав его полет, решаю, что стартовать в том же направлении все-таки выгоднее, чем на север. Взлетаю с очередным дуновением и, теряя высоту, ухожу вправо вдоль понижающегося хребта. Долетев до распадка с двумя березами, отмечаю, что нахожусь ниже их макушек, а это означает потерю уже более двух третей первоначальной высоты. Взгляд назад на старт все подтверждает. Тем временем стрелка вариометра поднимается в нулевое положение, оставляя мне шанс еще немного побороться. Еложу рядом с березками так близко и медленно, что могу разглядеть каждую сережку на их ветвях. Вот оно преимущество параплана: на дельте я бы уже сломя голову несся из этого гнилого угла в сторону подходящей посадки. А так… Постепенно нолик превращается в единичный поток, и я возношусь с ним на уровень старта, а затем еще метров на пятьдесят. Внезапно все прекращается, и я начинаю шарить в поисках пропавшего подъема. Естественно, что ничего из-за моей неопытности не нашлось. Гляжу под гору на север, туда, где расположились томский и северский лагеря. Все как на ладони. Вот только не видно, что сегодня подают к обеду. Интересно, меня заметили? Заметили. С новосибирско-кемеровской стоянки, поднимая тучи пыли, по дороге на старт к моему распадку несется джип, заполненный пилотами. Успеют ли? Не знаю. А у меня снова минуса. Пытаюсь продвинуться в сторону старта, чтобы максимально сократить пешую прогулку, но летится назад очень медленно, хотя ветра как такового практически нет, – я медленно помираю у дороги. Плавно касаюсь планеты и, свернувшись, трогаюсь в обратный путь. Все, кажись, на сегодня я спекся.

На старте застаю насытившихся орионовцев, которые спасают меня от полного истощения добрым куском пиццы и бутылкой газировки. Подкормившись, снова ощущаю себя человеком. Спасибо вам, други!

Предчувствуя близкий вечер, термичка заметно поумерила свою активность, и начались УТшные полеты наших подопечных. Молодцы, просто здорово у всех все получается. Спустя час южная потяга сменяется легким севером. Расцениваем это как неимоверное везение и летим в лагерь, попутно любуясь великолепными пейзажами. За сборкой аппаратов и дележкой впечатлениями незаметно подходит время ужина. Затем посиделки у костра и песни под гитару. Довольный прошедшим днем забываюсь в палатке глубоко заполночь.

2 мая (день второй)

Просыпаюсь в восемь часов утра и оказываю психологическую поддержку дежурным. На завтрак рисовая каша на молоке. Что-то она никогда меня особо не вдохновляла и поэтому нутром чувствую, что сегодня мне придется заметно тяжелее, чем вчера. Около десяти часов выдвигаемся на гору. Отмечаю высоко в небе медленно наползающие с юга перья. Ну, все, думаю, конец погоде, по крайней мере, моей.

Наверху меня встречают слабая южная потяга и периодически накатывающие конвективные возмущения. Кажется сегодня погодка получше. Несколько первых стартов больше похожи на чисто баллистические полеты, чем на сколь-нибудь удачное парение. Постепенно в воздухе удается задерживаться на более продолжительное время. Со старта за мной наблюдают одноклубники, жестами указывая куда, как им кажется, мне нужно лететь. То проваливаясь, по приподнимаясь мотаюсь туда сюда перед стартом, не находя ничего стоящего. Опять на посадку. Аналогичным образом заканчивается еще пара безрезультатных попыток. Отдыхаю, наблюдаю за другими парапланами. Слышу от некоторых наших советы, что мол, не совался бы в такую чачу. А я хочу. Неужели всю жизнь в динамиках летать? Бред...

И вот я снова в воздухе. Барражирую недалеко от старта, периодически удаляясь от горы. На варе установился нолик, нужно бы задержаться здесь подольше. Галс туда, галс обратно. Ловлю себя на ощущении, что излишне напрягаюсь, особенно достается ногам. Расслабиться толком не успеваю. Параплан забрасывает назад и чуть влево, приотпускаю клеванты, а затем душу начавшийся было клевок. Тут точно что-то есть. И в самом деле. Мгновение спустя я слышу хруст и вижу, как мне в лицо летит левая половина крыла (ну, тут я приврал немного, наверно:). Вот оно то, чего я подсознательно ожидал уже второй день. Мысленно отрабатываю траекторию движения руки к запаске, а сам уже переношу вес в подвеске и торможу правую консоль, параллельно прокачивая левую. Сработало, даже доворота практически не произошло, а потеря высоты минимальна. Довольный оперативностью принятых мер по спасению своей шкуры, начинаю соображать, что если сложило меня слева, то там ядреный нисходняк, а вот справа должен быть подъем. Туда и тяну. Наградой мне служит двоечный поток, для обработки которого я, наконец-то, решаюсь использовать спираль. Закручиваю вправо, слегка помогая себе весом. Надо бы поуже да поположе, но для первого раза сойдет и так, не хватало мне сегодня еще и в негативку на малой высоте угодить. Кручу спиральку, наблюдаю как уменьшаются машущие мне со старта человечки – непередаваемые чайницкие ощущения. Однако все хорошее когда-нибудь кончается, и в этот раз особенно быстро. Высота больше не растет, поток утерян, поиски ничего не дают. Высоты на глаз метров сто над стартом и она катастрофически тает. Лечу туда, где мне повезло вчера, в распадок к березкам. Долетаю, опустившись уже ниже старта. Встретившие меня нолики спустя минуту сменяются минусами – опоздал. Назад вернуться уже явно не смогу. Лечу дальше вправо вдоль все более понижающегося хребта в темную и, наверное, влажную ложбину, где проходит дорога Каракан – Пермяки. На дороге останавливается жигуль, из которого выходят двое понаблюдать за тем, как я помираю. Мою пятую точку отделяет от земли все меньшее и меньшее расстояние. Пятнадцать метров, десять метров, ноль метров… в секунду! Чувствую, как лицо расплывается в идиотской улыбке. Нолик постепенно разрастается до единички, и через минуту я уже кручусь в потоке над березами, а варик снова кажет двоечку. Вновь накатывает волна эйфории. До чего же это здорово, искать и находить. Не дождавшись меня в гости, владельцы белого авто хлопают дверцами и удаляются в направлении Каракана. А зря. У меня опять все заканчивается на высоте порядка пятидесяти метров над стартом. Стрелка перескакивает через ноль прямо в противоположное положение, убивая всякую надежду на сохранение добытых с таким трудом метров. Сажусь совсем рядом с тем местом, где стояла машина. Опускаюсь подвеской в траву и в течение нескольких минут перевариваю свой лучший, как выяснилось днем спустя, полет за эти сборы. Долго топаю назад, воюя с норовящим вырваться из моих рук куполом – поднялся ветер. На старте налево и направо рассказываю, как складывало, как компенсировал, как крутил, короче, делюсь своей радостью.

Мало-помалу начинают стартовать дельтики, которым крепнущий на глазах термодинамик дает шансы продержаться в воздухе некоторое время между прохождениями потоков. Я больше не суюсь, так как ветерок для меня сильноват. Стартует Кутузов и спустя некоторое время встречается с нижней третью склона, что неудивительно при его манере крутить спирали так низко. Ломает левую консоль и, кажется, подкос, сам отделывается царапинами. Поосторожнее надо бы. А мы в надежде на вечернее молочко спускаемся в лагерь на обед.

И оно вечером было. Пусть непродолжительное, но было. Полетал я минут пятнадцать вдоль склона и сел туда же, откуда стартовал, – не зацепило. На шкале получаемого удовольствия такие полеты расположены много ниже тех, что я имел счастье отведать несколько часов назад. Параплан пошел по рукам, а я сидел и наблюдал, как летает наша молодежь на дельтапланах… Душу то не обманешь.

Вечер во многом похож на вчерашний. Только в этот раз под гитару поет в основном Серега.

3 мая (день третий)

Утро встретило нас свежим приземным ветром, и дообеденное восхождение на гору было совершено только для очистки совести. А вдруг все же удастся слететь? Неа. В двадцатиметровый свистач даже дельты не летают. Как бы печально не было, а все-таки вчера я был прав насчет погоды.

После четырех часов дня ветер стихает в среднем до 8-10 м/с, иногда усиливаясь до 12-13 м/с, и все свободное пространство над южным склоном заполняется парящими в динамике дельтапланами. Летают долго и красиво, а я, не рискуя стартовать в случающиеся затишки, выступаю в роли зрителя, выпускающего, инструктора и кого-то там еще. Стоим мы с Андрюхой Головановым и любуемся, как парят на УТшках Света, Мишка и Аркадий. Много выше, накручивая серии спиралей, влетывается в Х-14 наш перспективный Егор. Еще где-то в небе пребывают Саня Абель и наш босс Серега Пустынников. Благодать!

4 мая (день крайний)

Кажется, будет погода. Если и не устойчивые термики, то, по крайней мере, великолепный термодинамик. А мне через пару часов уезжать обратно в Томск. Три дня пролетели, словно три часа. И пусть я не был в курсе всей светской жизни, протекавшей в нашем лагере, пусть вымотался больше, чем отдохнул, зато эти несколько дней позволили мне прикоснуться к настоящим полетам. Пока только прикоснуться, но и этого хватило, чтобы покориться им навсегда.